В 1864 году Дания потерпела поражение от Пруссии и Австрии в войне за герцогства Шлезвиг и Гольштейн. «Чем не повод начать новую жизнь?» – мог подумать датский вояка Йон, перед тем как пересечь океан. Фильм Кристиана Левринга (подписант манифеста «Догма 95», режиссер четвертого из «догматических» фильмов – «Король жив») застает бывшего солдата на Диком Западе шесть лет спустя. Теперь Йона зовут Джон, с оружием в руках и при поддержке родного брата Пита (раньше, можно догадаться, был Петером) он сколотил небольшой капитал и встречает жену и сына, которых не видел со дня переселения. Как только в дилижанс к воссо­единившейся семье вне согласия с заранее приобретенными билетами подсаживают парочку неприятных попутчиков, становится ясно, что новой мирной жизни не будет, а будет вестерн про месть.

Джона играет датчанин Мадс Миккельсен, Пита – швед Микаэль Пешбрандт, популярный на родине актер, зрителям остального мира известный по эпизодической роли человека-медведя Беорна в «Хоббите» Питера Джексона. Скандинавская стать обоих отлично вписывается в декорации Дикого Запада: Америка – плавильный котел, американцем может стать любой человек, умел бы обращаться с кольтом и говорить на английском. Леврингу эта мысль нравится. Чтобы подчеркнуть ее, он сохраняет многообразие акцентов и разбавляет английский родными языками переселенцев. В речи Джона и Пита звучат северные обертоны, а меж собой они и вовсе говорят на датском. Завидев их на улице уже в статусе «разыскиваются», горожанка окликает мужа на испанском.

Герой Эрика Кантона (бывший французский футболист играет одного из помощников главного негодяя), не стесняясь, картавит и интересуется у бывшего солдата, с кем тот воевал: «С немцами? Уважаю».

Только вот, чтобы выжить здесь, нужно перестать быть тем, кем ты был раньше. Попытка вернуться в кроткий датский режим проваливается – ангелоподобным белокурым гостям из прошлой жизни не пережить даже поездку от вокзала до дома. Функциональность жены и сына – они появляются в фильме только для того, чтобы их убили, – почти анекдотична. Но разыгрывается этот анекдот в режиме хоррора: замкнутое пространство, нарастающее напряжение, уповать остается только на себя – ближний может оказаться монстром или обывателем, который предпочтет не вмешиваться в дела монстра. Ассимиляция сурова.

Впрочем, прививание национальных элементов корневому американскому жанру Левринга интересует постольку-поскольку, хоть его фильм и встраивается в небольшую новую волну европейских вестернов. Год назад в «Золоте» Томаса Арслана, представителя «берлинской школы», немцы искали в Канаде дорогу на Клондайк. Картина, в свою очередь, перекликалась с «Путем Мика» американки Келли Райхардт – величественные в простоте просторы, изматывающий путь, дегероизация путников, сильная женщина в центре. В этом году местным хитом стал австро-германский фильм Андреаса Прохаски «Темная долина» – вестерн наоборот, герой которого американец в Альпах.

«Спасение»

Расширяя географию, можно вспомнить, что и в «Джанго освобожденном» освобождение и прогрессивные воззрения приносил немец Кинг Шульц в исполнении австрийца Кристофа Вальца. В программе же Каннского кинофестиваля «Спасение» соседствовало с наследующим несколько иной традиции метафизическим вестерном аргентинца Лисандро Алонсо «Хауха». Там главным героем был еще один датский солдат, а сыграл его Вигго Мортенсен – актер, который родился в Нью-Йорке, рос в Венесуэле, Дании и Аргентине, а в кино на родном языке отца заговорил впервые.

Подобное перечисление скорее помогает определить общий контекст, чем указывает на систему координат Левринга, который, по собственному признанию, вырос на классических и спагетти-вестернах. Его «Спасение» оказывается ближе к «Местному» Томми Ли Джонса, еще одному вестерну в каннской программе этого года, в котором есть и путешествие, и женщина с оружием, и месть.

У датчанина женщину с оружием играет Эва Грин, и за ружье она берется не сразу, но предсказать подобный поворот несложно – словно желающий испепелить каждого взгляд исподлобья, вырезанный индейцами язык, оставленные ими же татуировки и шрам, пересекающий линию сомкнутых навсегда губ. Левринг тащит в картину клише за клише, не боится ни чрезмерного, ни нарочитого. Главный антагонист (Джеффри Дин Морган) здесь носит красный макинтош и хладнокровно убивает старушек, калек и прочих невинных обитателей многострадального городка, но героиня Грин по части перехлеста выигрывает у всех: она сближает происходящее с комиксом, легко представить «Спасение» перекрашенным в духе «Города грехов» и с мрачным голосом за кадром.

Герой Миккельсена вышел более сдержанным, близким к канонам: от Джона Уэйна в тех же «Искателях» до Клинта Иствуда в «долларовой трилогии» Серджо Леоне. Кто, кроме Миккельсена, мог прийти в голову, прозвучи лет пять назад: «Как насчет датского вестерна?» Этот актер уже играл роль, которая идеально воплощает дух вестерна в «Вознесении в Вальхаллу» Николаса Виндинга Рефна: бессловесный герой-одиночка без прошлого и будущего, путешествие на Запад, высадка в Новом Свете и даже столкновение с индейцами. Поместив Миккельсена в декорации Дикого Запада и вложив в его руку револьвер, Левринг лишь формализовал образ, сложившийся в «Вальхалле» и прошлогоднем «Михаэле Кольхаасе» Арно де Пальера – фильм, снятый по мотивам новеллы Генриха фон Клейста, тоже был историей о мести.

И насколько бы ни был убедителен Миккельсен, перед нами не переосмысление, но воспроизведение жанра по вольным правилам детской игры. Вместо того чтобы снять датский вестерн о Диком Западе, Левринг снял датский вестерн об американских и итало-американских вестернах, о фильмах, которые смотрел в 1960-е и 1970-е. Они так же близки, как и тогда, но реальность, стоящая за ними, судя по результату, режиссеру безразлична. Итальянцы снимали Дикий Запад на юге Испании, он снимает в Южной Африке, а значительную часть декораций достраивает в кадре при помощи компьютера. Пририсовать к южноафриканским просторам пару характерной формы скал – и вот уже все пишут про Долину памятников и «Искателей» Джона Форда.

«Спасение»

Занятно, что хваливший «Искателей» в 1956 году критик The New York Times Босли Краузер сетовал всего на две вещи: на то, что фильм у Форда вышел больно длинный и однообразный, и на то, что режиссер позволил себе снять в павильоне слишком много сцен, которые лучше было бы снять на натуре. Подобный компромисс для участника «Догмы 95» и человека, который годами снимал рекламные ролики для BMW и Mercedes, естествен. Это не история про ревизию жанра или рефлексию о нем. Из терминов на «ре-» для оценки «Спасения» скорее подошла бы реконструкция, да и то звучит чересчур сложно.

Левринг любовно складывает детали жанра, с которым уже столько всего проделали, что подступаться к нему с серьезными намерениями можно, только имея очень веские причины. Отбросив попытки построений, просто представим следующее: датчанину дали коробку с кубиками LEGO из серии «Дикий Запад» – он собрал салун, офисы мэра и шерифа и нефтяной компании, расставил фигурки и славно порезвился.

«Спасение»
The Salvation
Авторы сценария Андерс Томас Йенсен, Кристиан Левринг
Режиссер Кристиан Левринг
Оператор Енс Шлоссер
Художники Йорген Мунк, Шанталь Картер
Композитор Каспер Виндинг
В ролях: Мадс Миккельсен, Эва Грин, Джеффри Дин Морган, Эрик Кантона, Микаэль Пешбрандт, Дуглас Хеншелл, Майкл Реймонд-Джеймс, Джонатан Прайс, Александр Арнолд, Нанна Эланд Фабрисиус и другие
Danmarks Radio (DR), Det Danske Filminstitut, F.I.L.M.S., Film i Väst, Forward Films, Nordisk Film Distribution, Nordisk Film- & TV-Fond, Programme MEDIA de la Communauté Européenne, Spier Films, The Department of Trade and Industry of South Africa, TrustNordisk, Zentropa Entertainments
Дания – Великобритания – ЮАР
2014