Oldy, but goldy

Семилетний перерыв, в течение которого блистательная Шер не появлялась на киноэкране, объясняется просто. Пластическими операциями она довела свое лицо до абсолютной и неподвижной маски, стало быть, ей неподвластна мимика, а без движений лица — какая же роль! Но вот случай: в фильме Стива Энтина «Бурлеск» она должна не то чтобы играть, а изображать самое себя: застывшую в неопределенном возрасте диву, иначе говоря, собственный бренд. Сказать, что это просто, нельзя. Оскароносной актрисе, которая играла и комедию, и драму, пришлось освоить технику, отличную от «метода», и больше похожую на практику японского театра Но. В итоге спокойная отрешенность маски под названием Шер позволяет ей, не хлопоча лицом, вызывать разнообразные эмоции у зрителей. Впрочем, может это и не она, не ее маска, а репутация воздействует так безотказно. Опять же: репутация для этого должна быть.

«Бурлеск» — это не мюзикл, а музыкальный фильм с песнями и танцевальными номерами, каноны которого сложились вместе с возникновением звукового кино. Сложность жанра состоит именно в том, чтобы не выходить за пределы канона. Конечно, были случаи, когда такое происходило, их можно перечислить на пальцах одной руки; первый номер — «Весь этот джаз» Боба Фосса (его же «Кабаре» — мюзикл, поэтому из шкалы сравнения исключаем), остальные идут со значительным отрывом. Чтобы выйти за рамки канона и сделать хорошее музыкальное кино, надо быть гением. Стив Энтин не гений, понимает это, и его смирение окупается. Его сценарий полностью скомпанован из клише: провинциальная девушка Али (Кристина Агилера), мечтающая стать артисткой, едет в Лос-Анджелес, нанимается официанткой в ночной клуб, встречает там хорошего парня-бармена с простым именем Джек (Кэм Жигандэ) и ждет случая. Случай подворачивается, когда хозяйка клуба Тесс (Шер) решает наказать капризную примадонну и дать шанс настырной официантке, утверждающей, что она умеет петь и танцевать. Али приходится преодолеть козни завистниц, а Тесс должна решить свою проблему: отстоять клуб в единоборстве с алчным девелопером Маркусом (Эрик Дейн), что, разумеется, удается благодаря солидарности всех людей доброй воли. Описываю все это, не боясь спойлеров — все музыкальные истории в голливудской интерпретации разворачиваются одинаково. Прелесть «Бурлеска» не в сюжетных внезапностях, а в качестве фильма, безукоризненного во всех аспектах: изысканном декадансе ветшающего клуба; старомодном бурлеске, привлекающем не зияющей наготой, а срежиссированным эротизмом; наконец — музыкальными номерами Шер и Агилеры.

Плохо одно: у Шер в «Бурлеске» всего два певческих номера.

Нина Цыркун