Новый сладостный стиль

Конец года хорош тем, что, когда все подводят итоги и составляют списки лучших фильмов, появляется повод вспомнить о некоторых картинах, которые заслуживают внимания, но давно исчерпали прочие инфоповоды. В июле на ММКФ был показан фильм «Я есть любовь» итальянца Луки Гуаданиньо. Сейчас он вошел в десятку лучших фильмов года по версии британского журнала Sight&Sound, опередив Годара, Кияростами и «Призрак» Поланского.

«Я есть любовь» - выдающийся по нынешним временам фильм, поскольку теперь так не снимают. Первое, что приходит на ум: так снимали классики, Висконти или Минелли. Но кто ныне осмелится им подражать? Мелодрама у Гуаданиньо принимает монументальные масштабы. Это тот случай, когда эскалация стиля и режиссерская и операторская (оператор — Йорик Ле Со, работавший с Ассаясом и Озоном) bravura компенсирует все. Монтажный ритм, ухищрения в кадрировании, нарезка ракурсов, игра переднего и заднего планов, игра фактур и текстур, съемка сверху или через объекты и предметы, совершенно чувственные и материальные, - все это создает абсолютно живую атмосферу. Пересмотрев сотни костюмных и исторических фильмов или культурно-туристических документалок о замках и дворцах, мы как будто ничего раньше не видели и теперь переживаем уникальный опыт. При этом актеры совершенно органично живут внутри этого музея, соразмерны ему, а не просто представляют как на сцене или сиротливо ютятся по углам выгородки, которая больше, чем жизнь.

У фильма столь роскошная форма, что уже не суть важно, что в центре сюжета банальный адюльтер. Миланская матрона русского происхождения (Тильда Суинтон) влюбляется не в лесника, как леди Чаттерлей, но почти — в незаметного повара, к которому нежно (и чисто) привязан ее взрослый сын. (Роковой простолюдин, теряющийся на фоне породистых буржуа, - это, конечно, отсылка к «Теореме» Пазолини.) Некоторый псевдорюс может резануть глаз: во сне героине видятся маковки церквей, а главной уликой, удостоверяющей ее падение, становится факт приготовления ухи. Но у Гуаданиньо, помимо Тильды Суинтон, больше похожей на инопланетянку, чем на итальянку или русскую (для съемок в фильме она, кстати, специально учила оба языка), есть и еще один мощный козырь. Великолепная музыка американца Джона Адамса, минималиста-классициста. Вспоминается еще один фильм, державшийся на музыке (там это был Филип Гласс) и на изощренной композиции: «Часы» Стивена Долдри, о котором тоже говорили, что если изъять музыку и композицию — что останется? Но собственно зачем изымать?

Инна Кушнарева