7 декабря в кинотеатре «Художественный» открылся Артдокфест – единственное почти место в Москве, где можно увидеть разное документальное кино, но главное то, которое нигде у нас больше не показывают. О борьбе зрителя за право видеть и о погасшей Италии рассказывает Зара Абдуллаева.

Причин, по которым у нас не показыват документальное кино, полно. Все они – глуповатые и надоедливые. Но – существенные. Несмотря на бесконечный идиотизм, сопровождающий камлания про «позитивное» кино, которое якобы назрело или необходимо. Зачем? Кому? Свое обращение (оно, как обычно, было представлено на экране) к авторам, зрителям, пришедшим в кинотеатр, Виталий Манский, президент фестиваля, переснял в новом жанре. Его можно обозначить словом «Доколе?»

Дело в том, что в ту пятницу, на рассвете, был обыск у Павла Костомарова, который вместе с Александром Расторгуевым снимает, как известно, «Срок» - летопись о протестном движении. Что тут можно сказать? Возмутиться, сплотиться, перестать капитулировать и – бороться. Снимать кино и смотреть, коли его показывают на такой бескомпромиссной площадке.

Открылся фестиваль фильмом Луки Рагацци, Густава Хофера «Италия: люби или вали», представляющий soft-критический взгляд на социальные кошмары самой красивой в мире страны. Бытовая завязка – увеличение арендной платы за римскую квартиру – побуждает этих парней, они же герои и режиссеры, отправиться в путешествие по Италии. Мотивация: снять кино, а также решить положенный в основание сценария вопрос: переехать в Берлин, нынешний центр притяжения европейцев, или все-таки остаться на родине?

Удивительно, как мои недавние переживания совпали с ощущением Луки и Густава, снявших очень простодушный, но точный по настроению фильм. Он печалит не потому, что зрители не знали о мафии, о сокращении рабочих мест на заводах, об эксплуатации рабсилы, о переносе предприятий в бедные страны (Румынию, например). Или забыли о любви итальянского «народа» к Берлускони, о телевизионной попсе и пропаганде, невозможной, казалось бы, в таких масштабах. Нет, в этом фильме уловлена печаль и печать провинциальности, постигшие Италию. В ней что-то погасло. Она, несмотря на все, что мы любим всем сердцем и ценим – от тосканских пейзажей до сицилианских видов, от римских остерий до миланских памятников и т.д., перестала волновать. Или даже радовать. Моя последняя недавняя поездка в Рим, Умбрию, Тоскану вызвала именно чувство тоски, которая подступила слишком близко к «образам Италии» и что-то изменила в их восприятии.

Жаль, что авторы этого простенького, в общем, фильма в финале сподобились на уступку. Повстречав прекрасных итальянцев, готовых выступать против Берлускони, который в прошлую пятницу обещал вернуться в политику, поснимав волонтеров, помогающих не погибнуть от эпидемии сборщикам апельсин, живущим в невозможных даже в Африке условиях, и т.д., Лука с Густавом оставили мысль о Берлине.

Правда, вид из окна их нового жилья, – сообщил после просмотра в Москве Густав Хофер, – не соответствует реальности. Ну, для поддержки не капитулянтского решения можно и приукрасить перспективу из окна даже римской квартиры.