Антисемит ли Жан-Люк Годар? Мнение американской прессы и ответ французского историка кино Антуана де Баека

13 ноября Жану-Люку Годару должны были вручить «Оскар» за вклад в киноискусство. В связи с этим в американской прессе на него посыпались обвинения в антисемитизме.

В прошлом месяце газета The Jewish Journal поместила портрет режиссера на обложку под провокационным заголовком «Жан-Люк Годар — антисемит?» Газета The New York Times посвятила передовицу исследованию противоречивой истории с «Оскаром» за вклад в кинематограф и описала «разгорающиеся споры о том, действительно ли Годар, признанный антисионист и защитник прав палестинцев, — вдобавок еще и антисемит?»

Резко осудил решение Киноакадемии Дэниэл С. Мариашин, вице-президент компании B’nai B’rith International: «Они установили стандарты для искусства, однако забыли о нормах приличия и морали. Как можно наслаждаться фильмами, зная, каких взглядов придерживается их автор?»

The New York Times отмечает, что в одном из интервью, опубликованном в 1985 году в Le Matin и процитированном Ричардом Броуди в биографии режиссера, Годар заявил, что киноиндустрия погрязла в еврейском ростовщичестве. «В кино мне кажется интересным тот факт, что в нем изначально заложена идея долга», — цитирует Годара автор биографии, — «Настоящий кинопродюсер всегда является воплощением образа еврея из Центральной Европы».

Фиксируя и оценивая подобные высказывания, Броуди в своей книге «Всё есть кино: творчество Жан-Люка Годара» (Everything Is Cinema: The Working Life of Jean-Luc Godard, 2008) объясняет «ожесточение и обострение антисемитских взглядов Годара» факторами из его прошлого: детство, проведенное в обескровленной войной Европе, усиление про-палестинского радикализма в 1960-е и сложный, противоречивый взгляд на историю. Однажды Годар выразил недовольство тем, как Стивен Спилберг представил Аушвиц в своей картине «Список Шиндлера». В 1995 году он отказался от почетной премии кинокритиков Нью-Йорка отчасти потому, что, по его словам, «не смог помешать Спилбергу воссоздать Аушвиц».

Том Шерак, президент Американской киноакадемии, на вопрос, есть ли у него какие-то опасения по поводу награждения Годара, ответил: «Я поддерживаю решение управляющего совета вручить «Оскар» Годару за вклад в киноискусство в период зарождения французской «новой волны». Киноакадемия всегда рассматривает заслуги номинанта в искусстве вне зависимости от обстоятельств его личной жизни. Мы уже вручали награды таким режиссерам, как Роман Полански и Элиа Казан, чью личную жизнь нельзя назвать образцовой. Они совершали предосудительные поступки, и нас критиковали за то, что мы их чествовали. Но наша цель иная. Мы всегда чувствовали, что искусство способно перевесить ошибки, допущенные в личной жизни».

Ему вторит Фил Олден Робинсон, вице-президента Киноакадемии: «Дэвид Уорк Гриффит получил почетного «Оскара» в 1936 году, при этом он был ярым расистом».

Los Angeles Times в свою очередь замечает, что хотя Киноакадемию есть за что критиковать, в данном случае их позиция вполне оправдана. Художники не всегда оказываются милыми и приятными людьми, но если бы мы стали сторониться каждого актера или режиссера из-за его личных проступков или проявлений нетерпимости, то вскоре вообще лишились бы номинантов на премии. The Jewish Journal извлекла немалую пользу из навязчивых антисемитских страхов Голливуда: в феврале в ней была опубликована статья о номинированных на «Оскар» фильмах «Серьезный человек» и «Воспитание чувств», озаглавленная «Реализм или антисемитизм?»

На французском портале Rue89 на эту кампанию откликнулся кинокритик и видный историк французского кино и, в особенности, периода «новой волны», а также автор недавней биографии Годара, вышедшей в издательстве Grasset, Антуан де Баек:

Намеки, появившиеся в израильской газете Haaretz, а затем в New York Times и Los Angeles Times, кажутся доказательствами очевидного факта: присудив награду Жан-Люку Годару 13 ноября, члены американской Киноакадемии оказали почтение антисемиту. Этот слух, словно грязное пятно, способен подорвать уважение к картинам, текстам, идеям и личности режиссера.

В начале 2010 года газета Le Monde посвятила обсуждению этого вопроса целую страницу: «Антисемит ли Годар?» На этот вопрос следует ответить отрицательно: «Нет, Годар не антисемит!»

В своей заметке в газете Point от 8 апреля Бернар-Анри Леви также опроверг эти слухи, разъяснив, что репутация режиссера складывается из разных домыслов и хлестких и даже отвратительных фраз, которые обычно произносятся в личных беседах, но, естественно, никогда не публикуются. Леви видит в этом «прием дисквалификации, широко применяемый в нынешнюю эпоху жесткого контроля над искусством и мыслями».

В нескольких главах биографии, посвященной Годару, я обращаюсь к «еврейскому вопросу» в контексте творчества режиссера.

Я пытаюсь объяснить, как режиссер, который с необыкновенным постоянством, начав в 1969 году с фильма «До победы» (Jusqu'à la victoire) и по сегодняшний день (доказательства тому — картины «Наша музыка» (2004) и даже «Фильм социализм» (2010), занимает твердую позицию антисиониста, выражает глубокую, хотя иногда и слепую, солидарность с палестинцами, а также демонстрирует критическое, пытливое, порой маниакальное отношение к «еврейскому вопросу», которое, однако, никак нельзя назвать антисемитским или ненавистническим.

«Фильм социализм» (2010), режиссер Жан-Люк Годар

Для Годара Холокост занимает центральное место в истории ХХ века – в этом плане он далек от нигилизма – и стал уже своего рода проклятием: бывшие жертвы превратились в палачей. Претворение в жизнь идеи создания государства Израиль в силу парадоксального поворота истории привело к тому, что израильтяне, не признающие палестинцев, оккупировали их территории и превратились в главных виновников конфликта.

«Евреи поступают с арабами так же, как в свое время поступили с евреями нацисты», — резко заявляет Годар в картине 1975 года «Здесь и там», комментируя этот парадокс. Фраза, безусловно, резкая, но в целом абсолютно банальная в контексте про-палестинской позиции французских левых в период после шестидневной войны 1967 года. В его высказывании под словом «евреи» понимается не народ, а именно сущность государства Израиль.

Точно так же в «Здесь и там» образ Голды Мейер, в то время премьер-министра Израиля, то и дело сменяется изображениями Гитлера. Подобное сближение – не сравнение, не попытка приравнять Мейер к Гитлеру, а лишь монтаж в чисто годаровском смысле: два не идентичных друг другу образа, соединяясь, порождают определенный смысл.

Мнение о том, что бывшие жертвы превратились в палачей, конечно, чересчур категорично в историческом и философском смысле, но оно не свидетельствует об антисемитизме его автора. Это мнение может и должно обсуждаться, вызывать полемику, оспариваться в ходе дебатов и столкновения позиций, но его не стоит судить слишком строго, тем более объявлять явно антисемитским.

Верите ли вы, что Бернар Анри-Леви или Клод Ланцман стали бы спорить с Годаром о том, антисемит он или нет? Годар – антисионист-пессимист, не верящий в возможность примирения израильтян с палестинцами.

Годар, однако, играет в опасные игры с такой болезненной темой. Он обожает провоцировать, вызывать разногласия. Вот уже тридцать лет он сдабривает свои картины и речь в интервью резкими суждениями, выражениями своего радикализма или монтажом изображений, порой карикатурных, надуманных, не совсем разумных.

Но все это говорит скорее о его стремлении к театральным эффектам, о желании привлечь к себе внимание СМИ, а не об антисемитизме.

Нет сомнений, что Годар как личность может быть не очень приятным, склонным к крайностям и провокациям человеком, но давайте же будем судить его именно по этим параметрам и без добавления к его порокам несправедливых обвинений.

Кричать сегодня о «Годаре-антисемите» — значит отмахнуться от истории и взглядов французских левых, которым режиссер остается верен вот уже несколько десятилетий. Поражает именно этот разрыв: что сорок лет спустя осталось у левых от их антисионизма? Вот в чем вопрос.

В своих заметках в Le Point Бернар Анри-Леви опирается на свой личный опыт: он вспоминает ряд так и не осуществленных совместных проектов с Годаром.

• Анри-Леви упоминал возможные съемки игрового фильма в Индии, где бы Годар как этакий сумеречный Брандо сыграл бы Курца, архитектора в городе, лежащем в руинах.

• «Не торжественный обед», дебаты Годара и Ланцмана о Шоа, арбитром в которых выступил бы сам Анри-Леви.

• Наконец к 2006 году режиссер и философ планировали взяться за съемки фильма-путешествия в Израиль «Земля обетованная». Проект провалился, когда Годар предложил взять третьим участником Тарика Рамадана, а Анри-Леви отказался от этой идеи.

Лучшим способом окончательно освободить Годара от обвинений в антисемитизме была бы публикация писем, записей и подготовительных материалов, относящихся к проектам, на которые ссылался Бернар-Леви. Это было бы увлекательное досье, которое позволило бы нам окунуться в историю нашего времени.



По материалам The NYT, Los Angeles Times и Rue89:

http://latimesblogs.latimes.com/the_big_picture/2010/11/jean-luc-godard-and-his-honorary-oscar-does-it-matter-if-hes-an-anti-semite.html

http://www.nytimes.com/2010/11/02/movies/02godard.html

http://www.rue89.com/prise-de-baecque/2010/11/08/oscars-non-jean-luc-godard-nest-pas-antisemite-175011