Царица Тамара

Деревенский фарс о доме творчества писателей в Дорсете «Неотразимая Тамара» (Tamara Drewe) Стивена Фрирза начинается как злая сатира на всех героев (и слои общества) разом.

На хозяина этого идиллического места, автора интеллектуальных детективов, импозантного почти как сэр Майкл Кейн и регулярно изменяющего жене. Саму добросердечную и умную, но слишком уж некрасивую и увядшую жену. На остановившегося у них американского профессора, не такого напыщенного, как другие постояльцы, но уж очень падкого на хозяйское печенье и склонного к буквальным сравнениям writer’s block с запором (для чего авторы не преминули подстроить ему сцену подслушивания в туалете). На настоящую селебрити — рокера с подведенными глазами, кабриолетом и экзальтированной привязанностью к собаке-боксеру. На двух местных вульгарных малолетних мочалок, готовых на все, чтобы обратить на себя внимание рокера и получить социальный лифт из «этой дыры». Наконец, на саму заглавную Тамару, карьеристку, девушку Бонда с ринопластикой за плечами (конечно, когда в флэшбэке покажут ее в юности, нос у нее будет, как у Сирано де Бержерака, что так же смешно, как шутки о писательской констипации).

В отличие от наивных малолеток, Тамара понимает, что настоящий социальный лифт — не сомнительный рокер, а почтенный институт британской литературы, путь к которому лежит через постель престарелого литературного мэтра. Пожалуй, это единственная перипетия сюжета, не нашедшая отклика у изящных девушек в соседних креслах на фестивале «Новое Британское кино», дружно сказавших «фу-у» во время соответствующей постельной сцены: увы, литература больше не воспринимается в России как достойная карьера для девушки. Впрочем, Тамара Фрирзу нравится, потому что фильм пронизан незатейливым бытовым редукционизмом: путь к успеху — красота и секс, остальное — бредни лузеров.

Однако ближе к концу фильм проделывает незаметный кунштюк и исхитряется найти средства для удовлетворения всех фокус-групп, присутствующих в зале. Немолодых и некрасивых, но самоотверженных культурных дам. Неприкаянных академических ученых. Решительных жгучих брюнеток, пусть с ринопластикой, но зато без целлюлита. Отвязных школьниц, штудирующих журнал Hello! И так далее. Кроме разве что маститых литераторов, но они на этот фильм и не пойдут.

«Неотразимая Тамара» — это стопроцентно зрительское кино. На фестивале публика устроила ему овацию. Но именно эти сто процентов в данном случае и пугают.

Инна Кушнарева