Его зовут Джозеф
- Блоги
- Зара Абдуллаева
-
-
- «Тираннозавр» - режиссерский дебют английского актера Пэдди Консидайна – собрал ворох призов (английской киноакадемии, в Сандансе) и потихонечку идет в нашем прокате. С одной стороны, в этом дебюте нет ничего «оригинального», кроме заветов, умений, а также стылого воздуха, мрачной агрессии и нестерпимого одиночества, за что мы и любим типичное британское кино. С другой стороны, эта традиционность пробуждена молодым режиссером на экран с властным мастерством и в прозрачной, минималистской стилистике. Будучи актером, Консидайн одарил способного на огромный диапазон, но известного в основном по ролям агрессоров-алкоголиков, Питера Муллана лучшей ролью. А выбрав в его партнерши Оливию Колман, распознал в ней драматический талант, о котором, возможно, она сама не ведала.
- Героя «Тираннозавра» – пьяницу, дебошира, задирающего людей и собак во время приступов немотивированной ярости, зовут Джозеф. В конце девяностых Муллан прославился ролью рабочего и алкоголика, правда, завязавшего к финалу, в фильме великого режиссера-социалиста Кена Лоуча «Меня зовут Джо». В дебюте Консидайна Муллан, ставший вполне успешным режиссером, сыграл иной обертон постаревшего пьяницы. Теперь он - бунтарь без причины. Социальное в этом дебюте, усвоившем приметы британского социального кино (от изображения горячечного кошмара в захолустном городке с его отмороженными, извращенными и терпеливыми обитателями до точного актерского ансамбля), преобразилось в экзистенциальное. А «Тираннозавр» неожиданно и даже щепетильно обернулся нежным фильмом о любви.
- Джозеф впадает в ярость, как иные, но более молодые, протагонисты независимого кино, – в меланхолию. Он нигде не работает, шатается по барам, напивается, пристает к билльярдистам, соседям, ко всем, кто попадается ему на пути. Впрочем, он жалует мальчишку из дома напротив. И тот отвечает взаимностью. Почему он мечется – бог весть. Но после изживания агрессивных выходок, Джозеф готов раскаяться. И так – в режиме маятника – до новых неизбежных бурь. Таково здесь (и в других пространствах) «общее строение жизни». Жизни вообще и героя Муллана в частности. В очередной раз надравшись, он забегает в благотворительный магазинчик, который держит Ханна, вполне религиозная, чтобы внять его состоянию. Между ними проносится искра приязни, которую донести, не опошлив, могут только британские актеры или актеры под управлением только британских режиссеров. Живет добрая Ханна, не дура втихоря выпить, в благополучном, не бедном районе. Но у нее – своя жгучая рана: муж-извращенец. Респектабельный в миру, а дома -- насильник. Однажды, после побоев, издевательств, она убегает и приживается у Джозефа, который не очень-то готов кого-то терпеть у себя под боком. Но загоняет вглубь свою тягу к разрывам. А фильм начинает тяготеть к жанру исправительной, не трудовой драмы. Хотя верится в такое с трудом. Джозеф направляется в дом Ханны, где застает окровавленный труп ее мужа, по которому уже ползают мухи. А она тем временем украшает дом Джозефа веселыми цветами. Скандал. Перемена ритма. Финал.
- Джозеф, одетый в белую рубашку и отменный костюм (из благотворительного магазинчика), куда-то уезжает и оказывается на свидании с Ханной. Безмолвном, нежном. В тюрьме.
- Мучительные вспышки или «гроздья гнева», тиранившие его нутро, утихомирит надежда на чувство, что кому-то ты нужен, что кто-то тебя ждет.
- Этот поворот (судьбы и сюжета) потребует не меньше мужества, чем прежние самоистязания (в барах, на улице) Джозефа, сыгранного Мулланом с неправдоподобными (в теперешнем кино) переходами от отчаяния в замирание, от ужаса не совладать с собой – в не жалкую собранность.
