Алексей Учитель. По острию бритвы

Интервью ведет Екатерина Самылкина

Екатерина Самылкина. Как вам в руки попала повесть Владимира Маканина «Кавказский пленный»?

Алексей Учитель. Я увидел американское издание, очень удивился, что повесть издана за рубежом. Как потом выяснилось, только в Америке она издавалась пять раз.

Е. Самылкина. Чем вас зацепило это произведение?

«Пленный»

А. Учитель. Я никогда раньше не читал столь простую, локальную, но одновременно трагическую историю, очень точно говорящую, что происходит в Чечне. Она не пафосная, без больших боев, без множества убитых... Всего трое ребят, которые проводят вместе сутки, и при этом возникает глубина, которая редко встречается в таких коротких произведениях.

Е. Самылкина. Почему вы сняли фильм о Чечне сейчас, а не пять, не десять лет назад, когда ситуация там воспринималась острее?

А. Учитель. Для меня не столь важно, как ни парадоксально это звучит, что действие картины происходит в Чечне. Последние события показывают, что подобное могло происходить и в Южной Осетии, и в Грузии, и в Афганистане. Нам поступило предложение от американского продюсера, который хочет сделать римейк этой картины, — в их версии сюжет будет разворачиваться в Ираке. Ситуация интернациональна — печально, что горячих точек в мире так много. Но поэтому история и вызвала у меня интерес: в ней задеты не только чеченские проблемы.

Е. Самылкина. Как вы определяли уровень жестокости, допустимый для показа в фильме?

А. Учитель. Драматургической задачей, которая ставится в сценарии. Жестокость, эротика на экране определяются не просто показом убийств, голого тела, а тем, как это подействует в целом на произведение, на восприятие зрителя. Необязательно показывать все подробно, от начала до конца. Это очень индивидуальный, тонкий и творческий процесс. Самое сложное — снимать сцены смерти или эротические — не пошлые — сцены.

Е. Самылкина. У вас не было цели ошарашить, оглушить зрителя?

А. Учитель. Вы, вероятно, говорите о сцене удушения... Некий шок она должна вызвать — не от того, что изображенное на экране ужасно, а от того, что каждый в зале должен задуматься. Вряд ли восемнадцатилетние ребята, которые пойдут в армию и столкнутся с подобной ситуацией, увидев то, что мы им показываем, похихикают, съедят попкорн и выйдут из зала, сразу забыв о том, что увидели. Надо вести рассказ правдиво и нефальшиво и, конечно, эмоционально, чтобы захватить зрителя.

Е. Самылкина. Насколько для вас важен шлейф ролей, который актер приносит в картину? Почему вы выбрали неизвестных исполнителей?

А. Учитель. Я очень люблю работать с известными актерами, в следующей моей картине будет много звезд. Новые лица — не самоцель. Мне казалось, что для того чтобы в эту конкретную историю поверило как можно больше зрителей, нужны неизвестные люди. Как будто мы пришли в воинскую часть, выбрали двух солдат и стали их снимать. Популярный артист невольно создал бы дистанцию между зрителем и фильмом.

Е. Самылкина. Так получилось, что ваша картина была отмечена в Карловых Варах, но ей ничего не досталось на «Кинотавре». Как вы думаете, есть ли разница между восприятием западного зрителя и нашего?

А. Учитель. Если говорить о публике, то никакой разницы я не вижу. Она существует, если мы имеем в виду восприятие коллег-кинематографистов. У нас большую роль имеют личные отношения, хотя оценки любого фестиваля и любого жюри субъективны. Поскольку я сам несколько раз был и председателем, и членом жюри разных фестивалей, я понимаю, как важно уметь отстраниться и увидеть на экране не фамилии людей, которые сделали картину, а то, что реально происходит в фильме. Если это талантливо и интересно, мне абсолютно безразлично, какие взаимоотношения связывают меня с автором, приятен он мне лично или нет.

Е. Самылкина. Ваши фильмы очень разные. Поэтому хочется найти что-то общее, сквозную тему, корневую проблему, которая вас волнует...

А. Учитель. Главное, что меня увлекает — обыкновенные, простые люди, в голове которых творится очень много неизведанного, как в фильме Ханеке «Пианистка». Мне интересно, когда известный писатель, которому шестьдесят лет, влюбляется в двадцатипятилетнюю поэтессу, как в фильме «Дневник его жены». У него начинается новая жизнь и в буквальном, и в переносном смысле: «Темные аллеи» — самые откровенные и самые интересные любовные рассказы Бунина, написанные тогда. Его личная жизнь во многом перевернула его творчество. В фильме «Прогулка» за несколько часов жизнь троих людей с улицы тоже переворачивается — мне это чрезвычайно интересно. В «Пленном» пограничная ситуация между жизнью и смертью может кардинальным образом повлиять на судьбу человека. Вот это состояние, когда ты проходишь по острию бритвы, когда ты можешь упасть и в ту, и в другую сторону, — ситуация колебания, не «да и нет», а нечто неизвестное, не разрешившееся до конца, по-моему, есть в каждом моем фильме.

Е. Самылкина. И последний вопрос о фильме «Пленный» — о чем поется в финальной песне?

А. Учитель. Мы долго думали, давать ли перевод, но решили все-таки не делать этого, потому что настроение песни примерно понятно. Поет актриса, сыгравшая пожилую чеченку, там есть такие строки: «Ты никогда не станешь моим зятем». Мне кажется, это точные слова для истории, которую мы рассказали.

Е. Самылкина. И последний вопрос о фильме «Пленный» — о чем поется в финальной песне?