В третьем берлинском репортаже Нина Цыркун рассказывает о трех фильмах, посвященных трансгрессии – «Утойе 22 июля» норвежца Эрика Поппе, «7 днях в Антиббе» бразильца Жозе Падильи и «Недвижимости» шведов Акселя Петерсена и Манса Манссона.

Первый текст о Берлинале 2018 я назвала условно «героическим», второй «экзистенциальным», а вот этот называю «трансгрессивным», то есть речь пойдет о фильмах, сам сюжет которых или его персонажи переходят какую-то чрезвычайно важную или запретную границу. Своеобразным эпиграфом к этой группе стала драма шведских режиссеров Акселя Петерсена и Манса Манссона «Недвижимость».

Это настоящий шокер о престарелой наследнице многоэтажного доходного дома. Вернувшись в Стокгольм после долгого безбедного жилья за границей, она обнаруживает, что страна уже не живет по привычным буржуазным законам. А самой героине даже не удастся распорядиться унаследованной недвижимостью по собственному желанию. И вот Нойет, которой на вид не меньше, чем за восемьдесят (ее играет племянница одного из режиссеров, непрофессиональная актриса Леоноре Экстранд), решает: пусть оно горит все синим пламенем.

Фильм снят в резком динамичном ритме и почти целиком на сверхкрупных планах. Камера безжалостно регистрирует обвисший подбородок, морщинистые щеки, мешки под глазами, дряблые руки, не стесняясь показывать полуобнаженное дряхлое тело в спортзале. Это читается как метафора утратившего реальную силу мира, натужно пытающегося доказать свою действенность, а случае фиаско – способного на крайние и жестокие меры, выходящие за пределы разумного.

«Недвижимость», режиссеры Аксель Петерсен, Манс Манссон

Фильм норвежца Эрика Поппе «Утойя 22 июля» – реконструкция теракта, совершенного в 2011 году его соотечественником Андерсом Брейвиком. Тогда на острове, в «самом безопасном месте в мире», где расположился молодежный лагерь, погибли 69 человек. На родине режиссера сама идея снимать об этом событии фильм вызвала жаркие споры. Многие сочли, что еще не пришло время: слишком остра боль, да и не послужит ли кино прославлению террориста?.. И все же решено было фильм снять, но не на основе историй реальных людей. Террорист тут не показан и даже не назван, а персонажи вымышлены. Но, может быть, это и дало возможность сосредоточить в одном образе – 19-летней Кайе (Андреа Бернтцен) – лучшие черты человека в беде: когда собственная жизнь висит на волоске, но в нем все равно просыпается сочувствие к незнакомым людям. И главное – происходит это естественно, и таким же естественным способом, без нажима показано.

«Утойя 22 июля», режиссер Эрик Поппе

Кайе, как всем остальным, непонятно, кем, почему, откуда ведется стрельба; подростки мечутся по лесистому острову, атмосфера иррационального ужаса напоминает «Ведьму из Блэр» Мирика и Санчеса, тем более что фильм тоже снят ручной камерой и почти в стилистике home video.

Внеконкурсный фильм «7 дней в Антиббе» бразильца Жозе Падильи (лауреата «Золотого медведя» за «Элитный эскадрон») посвящен истории захвата в 1976 году палестинско-немецкими террористами самолета авиакомпании «Эйр Франс», направлявшегося из Афин в Тель-Авив. Террористы угрожали убить 256 захваченных заложников, если не будут освобождены их единомышленники из тюрем Израиля, Кении и Западной Германии. Срок ультиматума истекал 4 июля, на утро были запланированы первые расстрелы. Угнанный самолет принял у себя в аэропорту угандийский диктатор-каннибал Иди Амин (в фильме его играет Нонсо Анози). После переговоров с израильскими властями он позволил освободить несколько человек, но только граждан Франции. Об этой зловещей фигуре рассказывает фильм Кевина Макдональда «Последний король Шотландии»; Форест Уитэкер получил за свою роль «Оскар». У Падильи Амин тоже впечатляет – особенно, когда негромким голосом и с мягкой улыбкой извещает пленников, что если требования «повстанцев» не будут удовлетворены, они будут стрелять, начиная с детей, «вот этих двоих».

«Семь дней в Антиббе», режиссер Жозе Падилья

Этот теракт уже неоднократно фигурировал в разных фильмах и, как норвежская «Утойя», его новая экранная версия тоже вызвала к себе пристальное и неоднозначное внимание. В данном случае – израильских властей. Поскольку речь идет о вопросе, по которому и тогда, в середине 70-х, и сейчас нет согласия: можно ли вести переговоры с террористами? Конечно, премьер-министр и министр обороны Израиля брали на себя огромную ответственность, разрабатывая операцию освобождения заложников, но, кроме подробностей дебатов в кабмине, споров между Ицхаком Рабином и Шимоном Пересом в фильме главное внимание уделяется трансформации сознания двух членов немецкой экстремистской группировки «Революционные ячейки», которых играют Розамунд Пайк и Даниэль Брюн. То, что в романтическом тумане революционных планов казалось среди друзей героическим актом, на практике оказывается неотличимо от действий нацистов – тем более, что некоторые из подпольщиков были их узниками.