Без лица

Коп, вершитель судеб, экзекутор, с которым каждый может отождествить себя, — в нелучшей, но брутальной экранизации великого комикса «Судья Дредд 3D».

По версии британского журнала Empire, «Судья Дредд», творение комиксмейкеров Джона Вагнера и Карлоса Эскуэрры, занимает седьмое место в рейтинге самых знаменитых героев комиксов. Прикиньте, кого он пропустил вперед и кого оставил позади: в первачах, конечно, Супермен и Бэтмен, а восьмым за Дреддом идут Джокер и Магнето, парни не последние из фаворитов читателей комиксов и режиссеров их адаптаций. Первая (1995) экранизация «Дредда», впрочем, оказалась неудачной. Сильвестр Сталлоне получился слишком мягким для человека, в котором соединились сыщик, судья и палач. Но главное было не в этом, а в том, что из-за пиетета перед «звездой» создатели фильма позволили его герою снять маску; продюсеры были напуганы, что если не дать Слаю показать личико, он тоже откажется участвовать в проекте, как поступил Арнольд Шварценеггер. И пришлось экранному Дредду в фильме Дэнни Кэннона сделать то, чего на страницах рисованных комиксов и в графических романах он себе категорически не позволял. Таким образом была грубо разрушена мифология образа. А в данном случае она важна чрезвычайно. И теперь в новой экранизации эпизодов комикса «Судья Дредд 3D» Пита Трэвиса по сценарию Алекса Гарленда все на месте.

Суть в том, что даже голосуя, к примеру, за смертную казнь, средний человек обычно все же не решается столь же решительно взять на себя функцию исполнителя приговора. Одно дело – быть судьей, и совсем другое – палачом. Маска на лице (точнее, шлем на голове) Дредда (Карл Урбан) делает его персоной универсальной, помогая зрителю идентифицироваться с персонажем, что есть важнейшее качество популярного кино. А тут зритель готов соучаствовать даже в расстрельных сценах, снятых в рапиде, и ничего, сомнения не гложут. Тот же зритель вполне может вообразить под маской Дредда собственную физиономию, с поправкой на подбородок, заимствованный создателями комикса у Клинта Иствуда (поразившего их воображение телесериалом Rawhide, который начал выходить еще до «Пригоршни долларов»). Ходить в маске герою комикса велел, к тому же, сам крестный отец жанра Скотт МакКлауд. Комиксы — по преимуществу визуально кодифицированные изображения, персонажи которых сведены к своим внешним признакам; они, по сути, только идеи образов. Это особенно касается супергероев, чей облик неразрывно связан с определенным костюмом и говорящим именем, упрощающими как сам образ, так и его восприятие. В оригинале фильм называется просто «Дредд», без всяких уточнений. Дредд — это и значит коп, судья, экзекутор. Все прочие качества у Дредда не сильно изощренные, зато вполне человеческие; сверхспособностями обладает его напарница-стажерка с античным именем Кассандра (Оливия Тирлби) — пусть с ней идентифицируются экзальтированные девушки-тины: всем сестрам по серьгам.

Отдельно стоит упомянуть хитроумную придумку с наркотиком slo-mo, который фигурирует в фильме, заставляя персонажей двигаться в балетной пластике и оправдывая обильное использование техники рапида, щедро сопровождающего изображение.

Помимо прочего «Дредд» кажется брутальной калькой со случайно опередившего его в прокате «Рейда» Гарета Эванса. Но кого теперь (после, например, «Района №9» Нила Бломкампа) удивишь выразительно мрачной пост-ядерной апокалиптикой, снятой Энтони Дод Мэнтлем («Миллионер из трущоб»)? Кого удивишь (после, например, совсем свежего фильма Оливера Стоуна «Особы опасны») тем, что во главе преступного концерна стоит женщина с изуродованным лицом и с нежным прозвищем Ма-Ма (Лина Хиди)?

Отечественный зритель, между прочим, может вспомнить, в частности, фильм «Мафия» из сериала «Знатоки» 1989 года, в котором Майя Булгакова сыграла подобную штучку (и заодно любящую маму). А то, что вся Северная Америка сжалась до одного города Мегасити, для нас совсем не диво: Россия и без всякой атомной войны стягивается в единый мега-город под названием Москва, оставляя за ее пределами стремительно пустеющие, обезлюдевшие просторы.