"Шахтер" - шахтер
- Блоги
- Зара Абдуллаева
-
-
- Неужели надо быть немцем – например, режиссером Якобом Пройссом, чтобы не только снять доходчивый фильм про «синюю» Украину, которая победила «оранжевую» революцию, но и вменить идею, что без мифологии (национальная идея не исчерпывает это масштабное понятие) невозможно ни жить, ни выжить беднякам и простым рабочим. Например, донецким шахтерам, зарабатывающим гроши, покупающим за собственные деньги лампочки, за отсутствие которых штрафуют, и вяло мечтающим о «нормальных» инвесторах.
- Пройсс был наблюдателем на предыдущих выборах на Украине. Этот немецкий фильм снимался на последних выборах там же. «Другой «Челси». История из Донецка» предсказала победу Януковича, когда донецкий «Шахтер» в борьбе за кубок УЕФА победил киевское «Динамо». Вот и всё. Есть сильная футбольная команда – нет социальных проблем. Есть болельщики – нет забастовщиков. Есть олигархи, вкладывающие в футбол, – нет революции. Нет футбола – нет угля.
- Если подумать, что не все так просто, то фильм Пройсса, сделанный непритязательно и изящно, с иронической анимацией, с нескучными «говорящими головами», показывает, что все еще проще.
- Среди героев Пройсса – шахтеры-болельщики, секретарь Донецкого госсовета Левченко, чей кабинет украшают портреты членов политбюро во главе со Сталиным, президент «Шахтера» Ахметов, которого режиссер снимает на VIP-трибунах, куда его не пустили, опасаясь теракта, и во время получения кубка УЕФА. Он-то и обеспечил политическую победу донецкой мафии в стране.
- «Западные ценности чужды половине Украины», -- доносится из телевизора. «Германия и другие страны помогли оранжевой революции, которая совершила антиконституционный переворот», - объясняет по-спортивному подтянутый молодой политик и бизнесмен режиссеру.
- Старый шахтер Саша, заядлый болельщик местной команды, мечтает, чтоб его внук стал футболистом «Шахтера». И тогда его жизнь удастся. «Если «Шахтер» выигрывает, добыча угля растет», -- признается в камеру Валя, она спускает добытчиков в шахту на лифте.
- Пройсс включает хронику побед «Шахтера» на матчах, но и не упускает из виду что-то более страшное, чем невыплата зарплаты, когда у власти была Тимошенко, или неудача «Шахтера». Он снимает старого шахтера, у которого погиб сын во время взрыва на шахте, о чем тот рассказывает в камеру, и тут же за столом, сидит дочка погибшего, которая ест спокойно и с удовольствием курочку, кажется, не поведя ни глазом, ни бровью. Вот это действительно «победа» то ли местных патриотов, то ли «украинских Рокфеллеров». Но главное даже не в этом. Секретарь госсовета, которого Пройсс сделал протагонистом фильма, снимая этого далеко идущего парня дома, обставленного «по-царски», и на работе, в окружении милейших, объятых преклонением помощниц, рассказывает притчу о двух правдах. Она же восточно-украинская ненародная сказка. Этот агент и топ-менеджер эффективной мифологии уверен, что вода, например, может быть «живой» и «мертвой». Ее глоток спасает от жажды в пустыне. Но в воде можно и утонуть. Кто не согласен, может уехать в Германию, как Пройсс. Или вспоминать революционный Крещатик, как суки-киевляне. Остальным остается молиться за донецких олигархов, дающим столько зрелищ, что хлеба не нужно. Иного молодым и старым шахтерам не дано. Да они особенно не волнуются. Лишь бы наркотика не лишили. Оборудования на шахтах нет, зато построен стадион «Арена». За победу! На выборах и на полях гладиаторских сражений. Пардон, футбольных.
